Наоборот, такого рода аргументация для НАУЧНОГО диалога является скорее препятствием. Если вы хотите написать солидное исследование по истории национал-социализма, то свои мысли целесообразно подкреплять по мере возможности цитированием Аристотеля, Гоббса, Макса Вебера и Шпенглера, а не только Гитлера, Геббельса или уже совсем неведомого партайгеноссе Шмультке. В противном случае это будет узко-специальной работой о приёмах фашистской пропаганды, рассчитанной на внутренний демонтаж национал-социализма.

Означенное свойство мышления Солженицына является в исторической перспективе скорее недостатком. Идеологическая окраска эпохи линяет очень быстро и убийственная аргументация начинает пробуксовывать. "Идеологическая диверсия" в открытом обществе становится невозможной. Правда открытость современного мирового сообщества именно в области "еврейского вопроса" весьма спорна, можно даже сказать, что за последние десятилетия оно в этом вопросе постепенно закрывается, так что метод Солженицына имеет свои резоны. Здесь Александр Исаевич упрямо продолжает традиции диссидентства в сообразной для этого занятия среде.

Год за годом, десятилетие за десятилетием знаменитый писатель подрывал устои реального социализма. Социализм в конце концов рухнул. Подземный работник вылез на поверхность. Тут бы и порезвиться на волюшке наивным телёнком, поскакать по пригоркам. Но нет. Устройство организма другое. Плотная мускулистая туша, циклопические ковши передних конечностей, безглазый таран-лоб. Помахал лапами в пустоте, загрёб воздух и снова вглубь. Роет, роет Александр Исаевич, вечный труженик-правдолюб. Неужели и этот дуб рухнет?

*

В своём исследовании Солженицын с фактами в руках опровергает две устоявшихся легенды. Во-первых, о вынужденном непроизводительном характере еврейской экономической деятельности, во-вторых, о пресловутых "еврейских погромах", которые на самом деле были "колониальными беспорядками" столкновениями на национальной почве полуазиатских общин Российской империи.