— У тебя ведь уже была церемония Первого Полета. Объясни мне, как летать, Клудд!

— Полет невозможно объяснить словами! — отрезал старший брат. — Это чувство, а кроме того, я не хотел бы огорчать наших дорогих родителей. Что скажут мать с отцом, если я попытаюсь отторгнуть их от твоего воспитания?

Отторгнуть? Это еще что такое? Впрочем, Клудд частенько употреблял непонятные слова, чтобы поумничать перед братом.

— Что ты такое говоришь, Клудд? Что значит — «отторгнуть»? Больше всего это слово было похоже на «отрыгнуть». Но при чем тут отрыжка, когда речь идет о полете?

А время шло. Смеркалось, длинные вечерние тени ложились на землю. Скоро на ночную охоту выйдут еноты!

— Ничем не могу тебе помочь, Сорен, — очень серьезно ответил Клудд. — Такому юному совенку, как я, не подобает играть столь важную роль в твоей жизни. Для этого существуют родители.

— Но моя жизнь не будет стоить и двух погадок, если ты мне не поможешь! Ты считаешь, что лучше бросить меня умирать? Что скажут мама с папой, когда вернутся?

— Я полагаю, они полностью одобрят мотивы моего поступка. «Великий Глаукс! Полностью одобрят мотивы… Да он точно спятил!»

Сорен так растерялся, что не мог вымолвить ни слова.

— Я пойду за помощью, Сорен. Поползу к Хильде, — донесся сверху задыхающийся голосок миссис Пи. Хильда была слепой змеей, служившей в совином семействе возле берега реки.

— На твоем месте я бы не стал этого делать, Пи-Пи, — зловеще протянул Клудд, и у Сорена похолодело в желудке.

— Не называй меня Пи-Пи! Это так грубо, так неприлично…

— Знаешь, что я тебе скажу, Пи-Пи? Ты еще не знаешь, насколько я могу быть груб!

Сорен испуганно моргнул.