— Вон там ручеек. Я его слышу. Довольно мелкий, но я слышу, как он выбегает из камышей и несется по камням.

Сипухи недаром славятся своим исключительным слухом. Сокращая и расслабляя мышцы лицевого диска, они умеют точно устанавливать источник любого звука, улавливая его своими расположенными на разных уровнях ушами. Друзья хорошо знали о необычных способностях Сорена, но не уставали восхищаться ими.

— Полетели! Я поведу, — скомандовал Сорен.

Это был редчайший случай, когда компанию возглавлял кто-то другой, кроме Сумрака.

Сорен летел, не переставая вертеть головой, чтобы не потерять звук плеска далекой воды. Через несколько минут друзья увидели ручеек, который вскоре превратился в быстрый полноводный ручей. К рассвету ручей обернулся рекой Хуул.

— Великолепная триангуляция! — воскликнула Гильфи. — Просто превосходная! Ты прирожденный навигатор, Сорен.

— Что она хотела сказать? — тихонько переспросил Копуша.

— Просто поблагодарила Сорена, что привел нас сюда, — ворчливо буркнул Сумрак. — Ты же знаешь, эта маленькая сова обожает длинные слова!

Однако было ясно, что и самолюбивая неясыть не на шутку восхищена лоцманскими качествами Сорена.

— И что нам теперь делать? — спросил Копуша.

— Лететь вдоль течения реки до моря Хуулмере, — ответил Сумрак. — Вперед! У нас еще несколько часов до рассвета.

— Что? Снова лететь? — простонал Копуша.

— А ты чего хотел? Идти пешком? — огрызнулся Сумрак.

— Я бы не возражал! И вообще, у меня крылья отваливаются. И рана тут ни при чем, потому что она почти зажила. Я просто устал.

Трое друзей уныло уставились на Копушу. Усевшись на ветку ближайшего дерева Гильфи внимательно посмотрела на пещерного совенка.

— Крылья не могут отвалиться. Это невозможно.

— А мои могут! — взвизгнул Копуша. — Неужели нельзя немного передохнуть?