— Она пришла за боевыми когтями? — спросил Сорен, оборачиваясь к Гильфи.

Во время своего заточения в Сант-Эголиусе Сорен с Гильфи свели дружбу с Бормоттом, старым мохноногим сычом, который погиб, помогая им спастись. Однажды Бормотт рассказал им, что воины Сант-Эголиуса не умеют изготавливать боевые когти, поэтому подбирают их на полях сражений. Но при чем тут рысь? Зачем ей боевые когти? Совята посмотрели на длиннющие острые когти самой огромной кошки. Что и говорить, они были пострашнее железных!

— Нет, — подал голос Сумрак. Он уже подлетел к пещере и стоял перед самым входом. — Рысь пришла за тем, кто находится внутри.

— Кто там? — хором воскликнули все трое.

— Умирающая сова, — ответила миссис Плитивер, выползая из пещеры, где пряталась во время битвы. — Идите сюда. Кажется, он что-то пытается сказать, но у него не хватает сил.

Совята подошли к входу в пещеру. Внутри, возле неглубокой ямы, мерцавшей тлеющими углями, виднелась груда буроватых перьев.

Это была полосатая неясыть. Впрочем, это было нелегко определить, поскольку белые пятнышки на перьях умирающего были заляпаны кровью, а клюв повернут под неестественным углом.

— Рысь… ни при чем, — прохрипела неясыть. — Она… пришла… после… после… после них…

— После кого? — спросила Гильфи, низко склонившись к клюву умирающего, чтобы лучше слышать его затихающий голос.

— Им нужны были боевые когти, да? — Сорен тоже склонил голову к неясыти. Показалось ему или сова в самом деле еле заметно качнула головой, будто хотела кивнуть? Дыхание птицы стало слабым и прерывистым.

— Это были совы из Сант-Эголиуса? — тихо спросила Гильфи.