— Кажется, я больше никогда не смогу проглотить ни одного жука-рогача, — простонала бедная змея через час.

И тут в дупле раздался жуткий булькающий звук.

— Что это? — вздрогнул Копуша.

— Это я так рыгаю, — ответил Сумрак, разевая клюв. Под сводами дупла снова прокатилось бульканье.

— Ой, я тоже хочу попробовать! — восхитился Копуша.

Вскоре совята затеяли соревнование по отрыгиванию. Они хохотали, ухали, гудели и булькали, позабыв о бушующей снаружи вьюге. Они даже придумали особые конкурсы. Сначала был учрежден приз за самый громкий звук, потом за самый булькающий, затем за самый отвратительный, а в конце — за самый приятный и изысканный. Все ожидали, что в последней номинации победит Гильфи, но победа, как ни странно, досталась Сорену. Зато Гильфи ухитрилась произвести самый отвратительный звук.

— Какая вульгарность, — процедила на это миссис Плитивер.

Но вскоре совятам наскучила такая забава, и они стали с тоской выглядывать наружу, гадая, когда же кончится буран. Никто из них не смел признаться в том, что постоянно возвращается мыслями в Зеркальные Озера. Постепенно друзья притихли, погрузившись в воспоминания о славных безмятежных днях, когда они кружили над сверкающей поверхностью озера. А уж сколько там еды было — лучше и не думать, чтобы не расстраиваться.

— Я бы не отказался от полевочки, — вздохнул Сорен.

— Вот что, молодежь, мне кажется, что ветер стихает, — подала голос миссис Плитивер. — Думаю, можно отправляться. догадалась, что совята думают о Зеркальных Озерах. Этого она не могла допустить! Слепая змея понятия не имела, что там с ветром, однако сочла за благо немедленно отправиться в путь.

— И это вы называете — стихает? — заухал Копуша, летевший с подветренной стороны.