Соре ну показалось, будто из него высосало и желудок, и все внутренности вместе с костями. А потом падение прекратилось. Оглушенный, задыхающийся, и — наконец-то! — неподвижный, он лежал на покатом склоне утеса, об который едва не расшибся насмерть.

— Тебе повезло… И тебе, и тебе и еще кому? — раздался над его головой булькающий голос.

— Кто здесь? Кто это говорит? — простонал Сорен.

— О, великий Глаукс! — прошептала Гильфи, скатываясь на площадку следом за Сореном. — Что это за…

И тут Сорен увидел, куда она смотрит. Четверо друзей и миссис Плитивер — слава Глауксу! — были спасены. Они лежали на спинах у подножия белоснежной сверкающей скалы и таращились на круглое отверстие в кромке льда, откуда на них смотрели трое самых причудливых созданий, которых им только доводилось видеть. — Что это еще за бред? — прошептала Гильфи. — Они ведь не птицы?

— Ни в коем случае! — уверенно ответил Сумрак.

— Возможно, они являются представителями животного царства? — продолжала Гильфи.

— А бывают другие царства? — буркнул Сумрак.

— Разумеется! Есть еще растительное царство — мой отец как-то упоминал о нем, — с достоинством ответила Гильфи.

— Да, виду них очень растительный, — подал голос Копуша. — Ведь правда же?

— Что ты хочешь этим сказать? — не понял Сорен. — Как это — растительный?

— Я понял, что он имеет в виду! Он говорит об этой оранжевой штуковине, которая торчит посередине их… с позволения сказать, лица.

— Что значит, с позволения сказать?! — завопило одно из странных существ. — Я не спорю, мы туповаты, но ты-то и вовсе дурак, если не можешь отличить птичий лицевой диск от цветка!

— Ой, простите… Просто вы очень похожи на цветущие кактусы, которые растут у нас в пустыне, — смутился Копуша.

— Это мой клюв, придурок! Уверяю тебя, что ни я, ни кто-либо другой из членов моей семьи не имеем ничего общего с цветущими кактусами, что бы они из себя не представляли!