— До завтрашнего утра вы можете быть совершенно спокойны. Раньше он не поднимется.

— Значит, сейчас нам нужно как следует отдохнуть, — решил Сорен. — Набраться сил перед полетом.

— Отличная мысль, — поддержала его миссис Плитивер.

— Тогда отправляйтесь в дальний угол гнезда, — посоветовала самка. — Скоро взойдет солнце, и лед будет так сверкать, что не даст вам уснуть.

В глубине пещеры было чуть темнее, но и там сумрак начал рассеиваться, когда лучи солнца, отразившись от ледяных скал, заглянули в гнездо.

Сорен услышал мерную дробь капель и догадался, что так тает лед. Наконец он задремал. Возможно, всему виной была капель, но только во сне он снова увидел благословенный уголок земли, где царило тепло, озера были полны кристально чистой воды, в сверкающей поверхности которой отражалась красивая белоснежная голова амбарной совы…

Почему бы им не вернуться туда? Зачем куда-то лететь? Сорен и сам не заметил, как начал забывать… Он уже не помнил ничего, кроме волн, теплого ветра, невозмутимой глади озер и вечного лета. Никакого льда, никаких шквалов. Разве они не имеют права пожить спокойно?

Сорен спал, и во сне ему казалось, что желудок у него замер, и все вокруг начало бледнеть и таять, пока не осталось только одно чувство — невыносимая тоска по Клювам и Зеркальным Озерам.

— Пора лететь, молодняк! — провозгласил самец тупика, пихая Сорена своей огромной оранжевой перепончатой лапой. — Ветер стихает. Вы можете взлететь прямо отсюда. Стены уже плачут.

— Что? — переспросил Сорен. — Что значит — плачут?

— Лед тает. Это значит, что теплые воздушные потоки уже на подходе. Легкий полет, вот что это значит!

Остальные совята уже проснулись и стояли возле края гнезда. Стены и в самом деле плакали. Блестящие от влаги, они не просто сверкали, а почти сияли в свете заходящего солнца, которое окрасило лед жидким пламенем розового, оранжевого и алого цветов.