
Как известно, эти наблюдения, схожие с наблюдениями Толстого, оказались весьма верными. Голод 1891 - 1893 годов, а затем и недород 1899 года в немалой мере содействовали вызреванию в русской деревне тех бунтарских настроений, которые вскоре, в 1905 - 1907 годах, обернулись первой революционной грозой.
Характерно, что с этого времени дочь Толстого попадает под "недреманное око" царской охранки. Как явствует из хранящегося в Музее Л. Н. Толстого объемистого "Дела департамента полиции о графине Татьяне Львовне Толстой" за No 1594, он начиная с 19 ноября 1891 года, то есть с первых дней ее пребывания в Рязанской губернии, была взята под тайный и строгий полицейский надзор. Ее корреспонденция вскрывается, прочитывается, а наиболее "крамольные" места из писем заносятся в ее "дело". В сводной справке, составленной о ней департаментом полиции, мы читаем: "По сведениям, полученным из секретных источников, Татьяна Толстая вполне разделяет политические и религиозные заблуждения своего отца и служит ему посредницей по сношениям с единомышленниками и по распространению его недозволенных сочинений" ["Дело департамента полиции о графине Татьяне Львовне Толстой", No 1594, л. 1].
В "деле" Татьяны Львовны зафиксированы ее многочисленные связи с лицами, распространявшими запрещенные сочинения Толстого, с людьми, отказавшимися от военной службы, и другими "неблагонадежными элементами". Особенно много места уделено знаменитому "делу" Марии Холевинской тульского врача, к которой Татьяна Львовна направила в 1896 году крестьянина И.
