«Металл! Берегись Металлического Клюва!» — вдруг взорвалось в голове у Сорена.

Он узнал голос своего отца. К сожалению, этот крик исчерпал силы скрума. Прямо на глазах у Сорена отцовская фигура начала таять, расплываясь в тумане. То же самое происходило с матерью. Марево, из которого были сотканы их фигуры, бледнело и истончалось.

Сорен протянул коготь, чтобы удержать его.

— Не уходите! Не уходите, прошу вас! Не покидайте меня! Вернитесь!

— Да что ты так вопишь, дружище? Перебудил всех нас! Сорен очнулся на земле, прямо над ним возвышался сонно моргавший Пут. Как он очутился внизу? Только что он сидел на ветке дерева, но совсем не помнил, чтобы слетал на землю! И тумана больше не было. Совсем не было.

— Прости, Пут. Я взлетел вон на то дерево. Мне показалось, я что-то там заметил, — пробормотал Сорен.

— Не болтай чепухи, дружок, — рассмеялся Пут. — Я проснулся несколько минут назад. Ты стоял здесь, на кочке. Сна у тебя не было ни в одном глазу, как и полагается хорошему дозорному. Можешь мне поверить — я бы тебе хвост вырвал, усни ты на посту!

— Значит, я все это время был на этом месте? — недоверчиво спросил Сорен.

— Клянусь тебе, — буркнул Пут и посмотрел на Сорена с таким любопытством, с каким обычно смотрят на сумасшедших. — На этом же месте, все время. Будь ты на дереве, я бы это заметил, можешь мне поверить!

«Значит, это был всего лишь сон? Но он казался таким настоящим… Я слышал голоса мамы и папы! Они звучали у меня в голове, как наяву».

— Пора отправляться, — Пут посмотрел на небо, окрасившееся тусклым багрянцем. Розовые облака поползли над землей. — Полетим на запад, пойдем галсами.

Галсами назывался очень простой способ передвижения, при котором ветер дует не в клюв или хвост, а в заднюю часть крыла, обеспечивая постоянный разгон для полета.