Бубо рассказывал, что когда все невидимые глазу крупинки в металле выстраиваются определенным образом, рождается сила, которую называют магнитной. Теперь Сорен совершенно растерялся. Оказывается, Металлический Клюв не имеет никакого отношения к крупинкам! Но почему тогда Бубо так разволновался? Он же заметил, что огромный рыжий филин чуть из перьев не выпрыгнул от волнения.

— Держись от него подальше, парень! Нечего тебе якшаться с этой совой.

— Металлический Клюв — это сова?

— Ну да.

— Какая?

— Никто этого не знает. Очень плохая — это все, что я могу тебе сказать.

— Но… — смутился Сорен. — Почему же никто не знает, к какому семейству она принадлежит?

— Потому что эта сова носит металлическую маску, почти полностью скрывающую лицевой диск.

— Но зачем?

— Откуда я знаю? — буркнул Бубо, и Сорену показалось, что филин не хочет говорить на эту тему. — Говорят, что он летает шумно, как воробьиный сычик, хотя скажу тебе честно, ростом он куда как больше любого сычика. Он намного крупнее амбарной совы, но поменьше бородатой неясыти, вот как. Поговаривают, будто у него ушные хохолки, как у виргинийского филина, вроде меня. Другие уверяют, что никаких хохолков у него и в помине нет. И только в одном все соглашаются…

— В чем?

— Это самая жестокая и ужасная сова из всех, когда-либо живших в нашем славном мире.

Сорену показалось, что желудок у него провалился в лапы. Однажды, во время долгого путешествия к Великому Древу Га'Хуула, они с друзьями нашли умирающую полосатую неясыть и решили, будто с ней расправились стражи из Сант-Эголиуса.

— Это были разбойники из каньона? — спросила тогда Гильфи. Но умирающий еле слышно прошептал: «Если бы! Я был бы рад, будь это Сант-Эголиус! Но все гораздо страшнее… Вы еще пожалеете… Вы еще узнаете!»

Сорен, Гильфи, Сумрак и Копуша даже представить себе не могли, что может быть страшнее жутких стражей каньона. Но полосатая неясыть знала, о чем говорила. В мире было нечто еще более жуткое.