— Значит, они все-таки умерли? — подал голос молчавший до сих пор Копуша.

— Понимаете, миссис Плитивер как-то сказала, что незавершенные на земле дела могут не пускать скрумов в глаумору. Мне кажется, у мамы с папой тоже было такое дело. Они должны были предупредить меня о Металлическом Клюве. Нужно во что бы то ни стало разыскать его, а для этого хорошо бы потолковать с кузнецом-одиночкой из Серебристой Мглы.

— Но мы не можем этого сделать! — жалобно пропищала Эглантина. — У меня уроки навигации и гахуулогии, а у нас с этим очень строго, так что я никак не могу прогулять. Особенно я боюсь учительницу гахуулогии. Она говорит, что сейчас наступил самый важный сезон для жизни Великого Древа.

Гахуулогией называлась наука о Великом Древе, которое не только давало приют всем населявшим его совам, но и кормило их своими орехами и ягодами. Строго говоря, каждая часть чудесного дерева так или иначе использовалась в хозяйстве.

— Ты забыла о приближающемся празднике урожая, — напомнил Сорен.

— А что это такое? — не поняла Эглантина.

— Это очень большой праздник, — повернулась к ней Гильфи. — В честь него на три дня отменяются все занятия. Два дня мы все будем участвовать в сборе урожая, а на третью ночь начнется пир. Он будет продолжаться три или даже четыре ночи подряд. Говорят, все наставники в эту ночь напиваются вина из ягод молочника и горланят песни. Так что никто и не заметит, если мы потихоньку улизнем.

— Ох, — вздохнула Эглантина. Она выглядела слегка расстроенной, словно до последнего момента надеялась на какое-то чудо. — И когда начинается этот праздник?

— Через пять дней, — ответил Копуша.

— Через пять дней! — ахнула Эглантина.