— Река счастья, — медленно повторил Сорен. Никакой угрозы, никакого Металлического Клюва, никакой печали, от которой разрывается сердце… Он попытался представить реку счастья, текущую между родителями и ним с Эглантиной. Потом резко мотнул головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас ему предстояло произнести очень трудные слова. Он твердо решил не брать в путешествие ни Примулу, ни Эглантину.

— Примула, поверь, настанет ночь, когда нам понадобится твоя помощь. Твоя — и Эглантины.

— Что? — ошеломленно пролепетала сестра. — Ты… ты не берешь меня? Но ты же обещал! — заплакала она.

— Ты еще не готова, Эглантина. Я понял это, когда узнал, что ты разболтала нашу тайну Примуле, — отрезал брат и снова обернулся к Примуле. — Я знаю, что ты готова к путешествию, но в этот раз лишняя сова может испортить все дело. Чем меньше нас будет, тем меньше вероятность, что нас хватятся на острове.

— Я понимаю, Сорен. Не извиняйся.

— Но как же я? — продолжала рыдать Эглантина. — Я ведь твоя сестра!

— Да, и я знаю, что однажды ты будешь сильнее — и телом, и желудком. Вот тогда нам понадобится твоя помощь, и мы с радостью возьмем тебя с собой.

Крылья Эглантины уныло повисли вдоль тела, свет звезд дрожал и расплылся в ее черных глазах.

— А теперь нам пора готовиться к вылету, — сказал Сорен.

— Удачи! — громко крикнула Примула. — Будьте осторожны.

— Да-да, будь осторожен, Сорен, — еле слышно прошептала Эглантина.

— Не злись на меня, сестренка. Слово есть слово. Когда ты будешь готова, мы оба сразу это поймем.