— Что такое «минута»? — передразнила Гильфи. — Что значит — «выражение»? Что это? А это? Вот от этого я и устала. Я бы, наверное, умерла, если бы мы задержались там еще хоть на мгновение. Я вообще не понимаю, как такие глупые птицы умудрились выжить как вид?

— Вообще-то, ум бывает разный, — ответил Сорен.

— Как и глупость, — фыркнула Гильфи.

— Не совсем. Если бы нам с тобой пришлось жить в Ледяных Проливах, мы были бы настоящими тупицами. Гораздо глупее самого глупого тупика. Ты умеешь ловить рыбу в океане? А искать ледяные пещерки в скалах, чтобы устроить там гнездо?

— Это аргумент, — задумчиво кивнула Гильфи.

— Как лететь до Ледяного Кинжала? — перешел к делу Сорен.

— Прямо на север. Ночь стоит ясная, так что мы без труда заметим Кинжал. Эзилриб говорил, что он торчит из моря Вечной Зимы, как острое лезвие.

— Теперь понятно, откуда у северных сов ледяные мечи, — пробормотал Сорен.

— Угу, — ухнула Гильфи.

На Ледяном Кинжале друзьям предстояло разлучиться. До сих пор Сорен с Гильфи на все задания летали вместе, но теперь их путь лежал в разные стороны. Ничего не поделаешь, дело есть дело, тем более что Эзилриб каждому дал задание по силам и способностям.

— Хей-хо, внизу Ледяной Кинжал! — заорал Сумрак.

Огромное зазубренное ледяное лезвие выступило из воды, пронзив черноту ночи.

Сорен подлетел к летевшему впереди Сумраку и присмотрелся.

— Ничего себе! — потрясенно прошептал Сумрак. — Говорят, он никогда не тает, поэтому из него и делают самые острые и прочные ледяные мечи. Эх, Сорен! Вот бы нам заполучить такие мечи, уж мы бы таких дел наворотили!

Все знали, что Сумрак помешан на оружии, сражениях и войне. Он был великолепным бойцом и мог сражаться чем угодно: боевыми когтями, горящей веткой, острым клювом и не менее острым языком.

Сумрак на лету сочинял такие обидные дразнилки, от которых вражеские совы теряли равновесие и камнем падали на землю. Сама мысль о таком могучем оружии, как ледяной меч, сводила Сумрака сума.