Но договорить ему не удалось, потому что в следующий миг Сорен издал оглушительный, желудкораздирающий крик, характерный для всех амбарных сов в миг опасности.

— В-в чем дело? — пролепетал Копуша.

Мгновение спустя друзья узнали ответ на этот вопрос.

Внизу, на черных волнах залива покачивались несколько крупных льдин, представлявших собой осколки зимнего пакового льда. В ярком лунном свете был отчетливо различим ручеек крови, зловеще перечеркивавший их белую поверхность.

Огромное белое животное, не похожее ни на одного известного совам зверя, терзало на льду свою жертву. Вот чудовище откинуло назад голову, и друзья увидели перепачканные кровью огромные клыки. В когтях у белого зверя бился крупный тюлень.

— Хочешь поздороваться с этими клыками, Сумрак? — спросил Копуша. — Бодрящая встреча тебе обеспечена!

Клыки у животного были намного длиннее шести дюймов.

— Смотрите, там, на льдине тюлений детеныш! — завопила Эглантина. — Нужно спасти малыша!

— Мама! Мамочка! — кричал крошечный белёк.

— Мы тебе поможем! — закричала Эглантина.

С этими словами сестра Сорена — самая младшая и самая неопытная участница экспедиции — начала кругами спускаться вниз, к плачущему бельку. Остальные бросились следом.

Когда они опустились на льдину, Эглантина уже стояла возле детеныша тюленя.

— Он не говорит по-хуульски, а я не знаю кракиш! — в отчаянии крикнула она друзьям.

— Ну… — замялся Сорен, пытаясь вспомнить какие-нибудь подходящие слова на кракиш. Как жаль, что с ними нет Отулиссы! Она единственная из участников экспедиции могла бегло разговаривать на языке северных сов. Познания остальных ограничивались лишь несколькими простейшими фразами и отдельными словами.

— Малыш… будет в порядке! Малыш будет в порядке! — начал Сорен и встревоженно огляделся по сторонам.

Кровь матери-тюленихи капала с соседней льдины, окрашивая воду в красный цвет.