Ведь был он полная великовозрастная сирота и за отцом мог вспомнить и мать. Ведь и она умерла... Эх, да как бы она порадовалась теперь за сына. Долго Максимов ходил в холостяках, и когда все вокруг махнули на него рукой, вдруг такое счастье привалило... Настя, Настенька... фантастическая мечта мужского сердца. Чем она покоряла? Во-первых, обольстительной красотой таких ножек и бедрышек, мимо которых без замирания пройти невозможно, а впридачу, покоряла добрым женским характером. Как же повезло Максимову! Он и сам это понимал и часто боялся, что все это только ему чудится. Ну что он такое? Местами уже лысеющий кандидат наук, в стареньком обшарпаном жигуленке, и вдруг такое счастье, иначе и не скажешь, - привалило. Верите ли? Он иногда даже руки сжимал, словно боялся, что и она заметит, как он ее не достоин. Ведь, в сущности, он считал себя неудачником. Еще несколько месяцев назад ему казалось, что он уже почти все знает о своей жизни и от этого выглядел каким-то безликим серым пятном с потухшим взором. Даже это представление о жизни, как о чем-то цельном, отдельно лежащем встороне, и о том, что человек не живет, а лишь листает страницы давно написанной книги, он вычитал где-то у Бродского, и оно прилипло, засело в мозгу и грызло его изнутри, пока не появилась Анастасия. Говоря простым языком, она его вернула к жизни.

Сейчас он уже остановил машину у стола заказов и, закрыв глаза, пытался представить Наcтю. Выходило неопределенно и зыбко, но не смотря на это, вопреки отсутствию конкретных форм, он каждой своей клеточкой вдруг почувствовал ее внутри себя. Добившись полного эффекта, вылез из машины и хлопнул дверкой. Дверь,будто не родная,откскочила обратно. Тогда Максимов вспомнил соседа дядю Женю, хозяйственного кряжестого мужика, часто помогавшего с починкой жигуленка.

- Ты лентяй, Максимов, а знаешь отчего? От того,что дверью хлопаешь,часто говаривал дядя Женя.

- Так все хлопают, - оправдывался Максимов обычно.