Сотрудником именно "Нового времени" и выступил на днях М. Е. Салтыков. По протекции бывшего редактора журнала "Русское обозрение" г. Анатолия Александрова, по-видимому, одного из друзей покойного сатирика, ему удалось поместить в указанной газете целых 6 своих писем, очень интересных в том смысле, что они вполне соответствуют его обычному, прижизненному взгляду на вещи. Помещены письма как раз на том "проклятом" месте, где печатаются обычно фельетоны г. Буренина и где не раз жестоко доставалось от последнего прижизненному другу М. Е. Салтыкова, Н. К. Михайловскому, и это обстоятельство еще раз подтверждает высказанную мной мысль о теперешнем состоянии терпимости покойного.

По поводу г. Величко мне уже приходилось как-то говорить об этой литераторской загробной "терпимости". У простого смертного, ничем себя не проявившего, все его горести кончаются со смертью,- у литератора они со смертью иногда только начинаются. Если при жизни литератор сам мог всякого обидеть, то по смерти всякий может обидеть его - было бы только желание. А за последним дело никогда не станет. И не в том обыкновенно заключается посмертная обида писателя, что его ругают - что ругань! Руганью и живого не всегда проймешь. Хвалить начинают, в друзья записываются, лобызаются - вот в чем горе. И тут уже ничто не спасает: ни давность, ни имя покойника. Давно умер Шекспир - а и поднесь появляются у него друзья.

Щедрин - в "Новом времени". Что еще можно к этому прибавить?

9.

"..."Незаметные люди" и "ничтожные мира сего" являются главными действующими лицами всех рассказов автора, и горячее, задушевное его отношение к этим людям вызывает такое же настроение и в читателе..." "Остается пожелать, чтобы и на будущее время автор остался на прежнем пути, развивая свой молодой талант и "великое, человеческое" постоянно бы освещало ему этот путь". ("Жизнь", ноябрь.)