— Конечно, научилась, и очень многому! Этим я обязана твоей сестре.

Сорен заметил, как Эглантина зевнула. Стоило Сорену упомянуть о родном дереве, дупле, гнезде и родителях, как ее тут же потянуло в сон.

— Что ты зеваешь, Эглантина? Ты постоянно зеваешь! Разве ты не высыпаешься?

— Думаю, что нет, — ответила за подругу Рыжуха. — Мне кажется, у нее летняя лихорадка.

— Очень мило. Ты у нас, оказывается, доктор?

 — Прошу тебя, не рассказывай про Рыжуху, Сорен. — Эглантина снова зевнула и захлопала глазами, словно ей стоило огромных усилий держать их открытыми.

— Ладно, ладно. Только спать ты будешь у меня в дупле, ясно? Надеюсь, там ты не будешь чувствовать себя несчастной и отверженной.

— Хорошо, — сонно улыбнулась Эглантина.

— А как же я? — захныкала Рыжуха.

— Что ты? — рявкнул Сорен.

— Но тогда я окажусь отверженной! Мне будет одиноко без Эглантины.

— Тысяча погадок! Когда отучишься забавляться с едой, тогда, возможно, перестанешь испытывать одиночество.

Сорен проводил Эглантину в свое дупло, проследил, чтобы она как следует устроилась, а потом вернулся к Гильфи.

— Ты просто не поверишь, что я только что видел!

— Лучше сюда посмотри, — ответила Гильфи, кивая в сторону торговки Мэгз. — Веришь в то, что видишь сейчас?

Надменная Отулисса охала и ахала над какой-то палкой, которую показывала ей Мэгз.

— Клянусь хвостом, у вас невероятно интересная коллекция. Позвольте взглянуть… А что вы хотите в обмен на эту палочку? Видите ли, после того, как я отдала вам все свои счастливые камушки в обмен на картинку, у меня почти ничего не осталось. Поверьте, у вас потрясающая коллекция, а сами вы просто чудо!