Рассмотрев дело, царь Федор Алексеевич августа в З-й день (надо сказать, что быстро: двадцать дней всего прошло) прислал козельскому воеводе Василию Ивановичу Кошелеву грамоту, которой повелевал: "...мельницу Мишки Кострикина снесть и впредь ниже монастырской мельницы других не строить".
Но драгуны не угомонились. Позже, в царствование Петра, два драгуна, а именно Григорий Новиков и Никифор Стрыгин, с товарищами насильно завладели сенокосами, которые монахи расчистили собственными руками.
На новой монастырской челобитной Петр начертал короткую резолюцию в своем петровском характере: "Сыскать к допросу". Видимо, сыск был в пользу монахов, и все их раздоры с беспокойными драгунами пресеклись.
В остальном история монастыря до некоторых пор не представляет особенного интереса. Менялись настоятели, совершались со стороны соседствующих бояр и помещиков незначительные вклады, начата постройкой первая каменная церковь. Конечно, некоторые фразы, когда читаешь историческое описание Пустыни, могут разбудить воображение, если оно подготовлено к этому. Например, в 1684 году "стольники Андрей и Иван Шепелев доставили по обещанию святые местные иконы: Спасителев образ, Введенской пресвятой Богородицы, Пафнутия Боровского чудотворца, Царские врата... образ Георгия Страстотерпца "в древних летах, перенесена (сия икона) из села Мормыжева".
Тут получились кавычки в кавычках, потому что вся выписка взята из "Исторического описания Козельской Введенской Оптиной Пустыни" Леонида Кавелина, который, в свою очередь фразу о иконе Георгия взял из вкладной монастырской книги.
Но как же не проснуться на этом месте воображению, как же не задуматься: а где теперь все эти иконы, Царские врата, в особенности икона Георгия, если уже в семнадцатом веке про нее говорили, что она "в древних летах, перенесена...