— И что мне делать с этой силой?

— Править, что же еще? Ты станешь первой царицей новой династии.

Страшный взгляд родился в черных глазах сипухи, и Лутта почувствовала легкую дрожь в маховых перьях.

«Дымные демоны! — каркнула про себя Крит. — В ней рождается хагсмара! Ах, она слишком хороша, чтобы быть настоящей! Хагсмара в оперении обычной сипухи. Восхитительно! Исключительно! Гениально! Подумать только, ведь она еще даже летать не умеет».

— А я смогу наказать своих родителей? Заставить их страдать?

«Ого! — еще больше поразилась Крит. — Кажется, в этом я смогу тебе помочь!»

Наверное, кто-то мог бы подумать, что неразумно растрачивать гигантскую магическую силу на глупую детскую месть вероломным родителям. В конце концов, Плик и Игрек вряд ли заслуживали такого жестокого наказания. Однако Крит была мудра и глядела намного дальше своего клюва. Она знала, что месть может быть не только сладка, но и полезна. Она будет питать огонь, разгорающийся в этой едва оперившейся малютке. Месть станет пробным камнем, на котором Лутта опробует свои коготки.

— Разумеется, дорогуша. Но поверь мне, тебя ждет куда более крупная дичь, нежели эти двое. А сейчас мы с тобой будем учиться летать. Кстати, как бы ты хотела летать? Как сипуха? Как полярная сова? Как виргинский филин или бородатая неясыть?

— Как бородатая неясыть, — твердо ответила Лутта.

— Отличный выбор. У неясытей особенно пушистая бахромка на крыльях, так что они очень хороши в полете. Попробуй сосредоточиться на своих ощущениях и начинай превращаться в бородатую неясыть.

Лутта растерялась. Обычно превращения происходили так быстро, что она не успевала ничего заметить.

— Начни с головы, милая, — пришла ей на помощь Крит. — Всегда начинай с головы.

Лутта крепко сжала клюв и вдруг почувствовала, как нижняя часть ее лицевого диска начала разрастаться в стороны. Голова у нее стала расти и округляться, а лицевой диск увеличился почти вдвое. Бахромка на крыльях стала гуще и засеребрилась в звездном свете.