— О Глаукс! — простонал Гранк. — Что случилось?

— Ее дочь, Эмерилла, без вести пропала в стычке над Ледяными когтями.

— Пропала? — растерянно моргнул Гранк. — Это значит, она не погибла?

— Я не слышал о ее гибели, сэр. Видите ли, в той битве сражалось множество хагсмаров, и если бы Эмерилла была убита, они бы… Вы понимаете, что я хочу сказать?

Все трое молча переглянулись. Они знали о страшных боевых обычаях хагсмаров.

— Немедленно позовите сюда Стрикс Струмажен, — приказал Хуул.

Как только Стрикс Струмажен влетела в дупло и увидела Джосса, она, казалось, мгновенно все поняла. Перья ее словно обмякли, и она сразу стала казаться вдвое меньше ростом.

— Она погибла. Моя Эмерилла погибла.

— Нет, мадам! — мягко возразил Джосс. — Она пропала… но не погибла.

— Никто не видел ее… ее головы? — бессильно выдохнула Стрикс Струмажен.

Желудок у Хуула сжался при мысли о том, каких усилий стоило матери задать такой вопрос.

— Нет, мадам. Никто этого не видел.

Стрикс Струмажен слегка ожила и даже немного распушила перья. Потом она повернулась к Хуулу и тихо проговорила:

— Моя дочь — исключительная молодая сова, ваше величество. Поверьте мне на слово, ее дар предсказывать погоду даже превосходил… — Стрикс Струмажен осеклась и поспешно поправилась: —…превосходит мой талант. Эмерилла была бы ценнейшим приобретением для этого дерева.

Сорвавшись с места, Хуул перелетел с одной жердочки на другую, над которой висела грубая карта, принесенная кем-то из Хратианских гвардейцев из Ниртгара.

— Так-так… Но где находятся эти Ледяные когти? Что-то я их здесь не вижу.

— Они лежат за бухтой Клыков, поэтому не отображены на этой карте. Битва над ними была короткой, но очень жестокой, — ответил Джосс.