"Наша кинематография насквозь старая. С этим Протазановым лезут столетние древности кинематографии. Кинематографии не было, а уже был Протазанов. Со всех сторон лезут столетние эстетические пошлости, и никакой связи с советской современностью эти пошлости не имеют..."

Тем временем старикам-мастодонтам (Протазанову в середине 20-х было 44 года, Чардынину - 47) бросали вызов более молодые их коллеги. Причем весьма успешно. Например, 26-летний Лев Кулешов, прославившийся первым отечественным истерном "На красном фронте" (1920), четыре года спустя снял эксцентрическую кинокомедию "Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков". Несмотря на свою политическую ангажированность, это была очень добротная лента, которая занесла имя своего создателя в анналы отечественной кинематографии. Кулешов вообще считался великим экспериментатором, не боявшийся творить в любом из киношных жанров. Сняв истерн, а следом комедию, он затем замахнется на научную фантастику ("Луч смерти", 1925), на драму ("По закону", 1926), на мелодраму ("Ваша знакомая", 1927) и вновь вернется к комедии ("Веселая канарейка", 1929).

Свою лепту в развитие отечественной кинокомедии внесли и другие будущие корифеи нашего кино. Так, Всеволод Пудовкин (в содружестве с Н. Шпиковским) снял комедию "Шахматная горячка" (1926), Александр Довженко "Вася-реформатор" (1926), "Ягодка любви" (1928). Николай Охлопков одним из первых задался целью возродить в отечественном кино постоянного "серийного комического персонажа" типа того, что существовал в западном в исполнении Макса Линдера, Чарли Чаплина, Гарольда Ллойда, Монти Бенкса, Бастера Китона. Но из этой затеи ничего не получилось. Вот как объясняет причины этой неудачи Р. Юренев:

"Одаренных актеров у нас было немало. Причина, по-моему, лежит глубже, в самой сущности советской кинокомедии. Постоянный персонаж, герой-маска требует условности драматургических ситуаций, обобщенности приемов, некоей вневременной и вненациональной атмосферы.