Такого изобилия кинокомедий, которое обрушилось на советского зрителя в 1934 году отечественный кинематограф еще не знал. На широкий экран вышло более десятка фильмов этого жанра, снятых на разных киностудиях страны. Назову лишь некоторые из них: "Марионетки" (Яков Протазанов) - политический пафлет, высмеивающий фашистских деятелей, "Гармонь" (Игорь Савченко) музыкальная комедия про деревенских комсомольцев, "Горячие денечки" (Иосиф Хейфиц, Александр Зархи) - комедия про любовь танкиста к студентке сельхозтехникума, "Новый Гулливер" (Александр Птушко) - экранизация романа Джонатана Свифта "Путешествие Гулливера" (это в нем звучала, ставшая затем чрезвычайно модной песня "Моя лилипуточка, приди ко мне..."), "Великий утешитель" (Лев Кулешов) - экранизация новелл О'Генри и др.

Однако "гвоздем" сезона, безусловно, стал феерический мюзикл Григория Александрова "Веселые ребята", который вышел на широкий экран в декабре 34-го. Популярней фильма в том году просто не было. Причем, как часто случается в искусстве, зритель картину обожал, а вот критики испытывали к ней диаметрально противоположные чувства. Такого количества отрицательных рецензий, обрушихшився на "Веселых ребят" в советской прессе, не знал до этого ни один наш фильм. В чем же обвиняли картину?

Главная претензия - подражание второсортным голливудским джаз-ревю, которых режиссер Александров насмотрелся в Америке (он был там в 1929 1930 годах). Среди других обвинений, звучащих в адрес фильма, были и такие: пошлость, бездушие (дескать, на съемках мучили животных), плагиат (дескать, композитор Исаак Дунаевский передрал музыку у мексиканцев). Впрочем, возьмем в руки первоисточники. Вот что писала о фильме "Литературная газета":