В вестибюле пахло пивом, из-за банных дверей с мутными стеклами выходили раскрасневшиеся мужчины, громко разговаривали, весело смотрели на молодую женщину в сером осеннем плаще и шелковой косынке. Мальчик стал просить, чтобы мама купила ему хрустящую картошку в пакетиках, которая продавалась вместе с разливным пивом и солеными сушками, но она поспешила уйти.

- Неизвестно, на чем ее жарят.

- Тебе просто жалко десять копеек, - сказал мальчик сердито и отвернулся.

Они поднялись по лестнице, он почувствовал знакомый запах воды, и ему стало волнительно и радостно, как в раннем детстве, и стыдно оттого, что он нагрубил матери. Высокий человек в спортивном костюме, со свистком на груди ходил вдоль бортика маленького бассейна, иногда резко взмахивая руками, нагибаясь и поворачивая голову, и его пронзительный голос перекрывал всплески воды и влажный гул, который держался как туман. А во взрослом бассейне большие мужчины в разноцветных шапочках играли в мяч и жестикулировали. И такие же ничего не говорящие, но то и дело взмахивающие руками люди сидели на трибуне. Лица их были напряжены, они что-то беззвучно произносили одними губами и внимательно смотрели друг на друга.

- Кто это? - спросил мальчик.

- Глухонемые, - ответила мать не разжимая губ. - Тише, они все слышат.

- Как?

- Понимают по губам. Помолчи.

Мать подвела его к тренеру.

- Тебе сколько лет?

- Восемь.

- Я, кажется, не вас спрашиваю. Или он у вас глухонемой?

- Он у нас спортивный, - произнесла мать нежным, певучим голосом.

- Нагнись и достань пол. Ниже, ниже. Ладонью можешь? А почему только сейчас опомнились? Учиться плавать начинают в пять лет.

- Пойдем отсюда. - Мальчик потянул мать за рукав.

- Я его беру, - буркнул тренер, глядя в сторону, и резко свистнул. Приводите завтра в двенадцать.