Рыбаки начинают расходиться. Антон уже у края кустов, с топорикам наготове. Словно приготовился бежать дистанцию с кем-нибудь наперегонки. Чувствуется, что сегодня он решил во что бы то ни стало совершить то, что задумал.

Мордоворот. Вы идите, идите, а мне лодку надо отогнать. Щас я моментом, костерок залью, лодку отчалю и - прибегу...

Мордоворот остаётся один. Подхватывает ведёрко, идёт к речке. Ставит ведёрко рядом с лодкой. Опускается на корточки, черпает ладонями воду, моет лицо, отфыркивается. Антон с топориком в напряжённой руке на цыпочках крадётся к Мордовороту. Тот, широко разведя руки, стряхивая капли с них, начинает подниматься. В это мгновение Антон, уже подкравшись вплотную, широко размахивается правой рукой и обушкам топора ахает парня в самое темечко. И моментально - второй раз. В то же место.

Мордоворот по инерции продолжает распрямляться, замедленно оборачивается, поднимая левую руку к темени, смотрит удивлённо прямо на Антона и делает шаг к нему. Антон пятится, сжимая топорище обеими руками. Пальцы побелели. В глазах - растерянность. Сандалеты скользят по мокрой траве, Антон чуть не падает.

Мордоворот, сделав шаг на взгорок, теряет равновесие, качается и навзничь падает в воду. Ноги его, босые и грязные, остаются на берегу. Антон, бросив топорик, смотрит несколько секунд, подходит, приседает и спихивает с усилием тело Мордоворота, словно тяжёлое бревно, в реку. Оно, покачиваясь, плывёт некоторое время по верху, потом погружается, исчезает в медленно текущей воде.

Антон распрямляется, стоит ещё несколько секунд, бессильно опустив руки и провожая взглядам труп.