С рассказами "любовного цикла" перекликаются и письма Михаила Михайловича ко мне, которые он писал летом 1917 года.

Каждое из них имеет даже название, так что скорее это не письма как таковые, а тоже литературные произведения: "Гимн придуманной любви", "Дайте мне новое", "Пришла тоска - моя владычица, моя седая госпожа...".

Эти письма имеют не только названия - они имеют продолжение, сюжет. Любовь представляется герою этих писем-произведений (и та, которая у него, и которая вообще) придуманной. Это игра: кто - кого. И он мечтает отыскать "новое чувство", дать женщине "нездешнюю" любовь.

Вот кусочки из этих писем. Я привожу их с одной лишь целью: дать представление об их слоге. Мне кажется, что никакой, даже самый тонкий и знающий, исследователь никогда бы не догадался, что это принадлежит Зощенко.

"Я сентиментально привез с собой цветы. Пестрые и крикливые цветы целая охапка. Цветы полей, и запах их, девственный и нежный, так не похож на развратный запах духов.

Я приехал ночью. И оттого, что ночь была блеклая и мысли далекие и неожиданные, и оттого, что я знал, что опять начнется целая и звучная симфония телефонов, встреч, ненужных и волнующих, - я не спал. И не было больше соблазна. Я уже верил в любовь и искренне думал, что любимая женщина - святыня, "и лучшая, и особенная"".

Или вот эти строки:

"А Вы хотите "нездешней" любви? Хотите, чтобы для Вас рыцарь любезно сошел бы с гравюр времен средних веков? Конечно, хотите.

Когда Вам будут говорить просто и ясно, без позы рыцаря и рисовки, о своих желаниях - Вы будете морщиться... А Вы не боитесь остаться "зрительницей" в жизни?"

А это - как стихотворение в прозе:

"Вместе с осенью пришло что-то новое... Какая-то тревога, может быть, печаль. А часто апатия, почти умирание... И капли дождя, что бьют по стеклу, - беспокоят...