Даже на страничках моего альбома набрасывал он свои мысли - "афоризмы житейской мудрости", а в моем дневнике сохранился отрывок сказки, написанный его рукой...

О чем бы ни писал он тогда, в его рассказах, сказках, миниатюрах всегда присутствовала тема любви.

Автору было двадцать два года, и он только что вырвался из войны, где рядом была смерть. К тому же умами молодежи в то время властвовали Арцыбашев, Вербицкая, Анатолий Каменский и некоторые другие писатели, в произведениях которых пропагандировался "культ земных наслаждений", "культ тела", чувственная любовь и прочее в этом духе. И то, что писал Зощенко, было как бы данью еще не ушедшей моде.

Пожалуй, наиболее зависимыми от этой моды рассказами были "Сосед" и "Мещаночка". Первый - о любовных томлениях молодой женщины, вышедшей замуж за старика, об ее измене и возвращении к мужу, "помолодевшему" под воздействием этой измены. Во втором - диалог двух приятелей, один из которых жалуется, что ему надоела любовница, а другой выражает готовность его заменить.

В обоих рассказах ощущается не только влияние названных русских писателей, но и Мопассана.

Сохранившиеся наброски рассказов "Случай с гусаром", "Маруся", "Кошка", "Рассказ кассира" говорят о том, что они были задуманы в том же плане, что "Сосед" и "Мещаночка". На ту же тему - об "изгибах любви" - Зощенко предполагал написать повесть "Самец". Была попытка работать над пьесой "Пациентка доктора Белана". Тема все та же: легкая любовь. Сохранился лишь короткий план, набросок.

Но вот Зощенко пишет рассказы "Как она смеет", "Подлец", "Актриса", "Конец", несколько позже - "Муж". Это совсем другие произведения. В них уже нет прежнего интереса к деталям и "механике любви" (позднее выражение Зощенко). На первом месте - психология людей, которые в том или ином качестве оказываются в "сфере любви".

В некоторых из этих рассказов угадывается будущий писатель, так остро и горько чувствовавший жалкое в человеке, умевший разглядеть мнимую и истинную трагедию его души.