Внезапно раздались звуки автомобильных моторов, гудки, и по улице промчалось несколько грузовиков. В кузовах сидели солдаты, все стриженные наголо, в военной полевой форме. По углам кузовов стояли тоже военные люди, они держали в руках автоматы, направленные на сидящих.

- Власовцев повезли, власовцев,.. -- прошелестело в толпе. Мальчик не знал, кто такие "власовцы", но дыхание чего-то опасного и тяжёлого коснулось его.

Вдали показалось высокое крыльцо почтамта с большими круглыми часами над ним, было без пяти девять, и у дверей собралась небольшая очередь. Марк взошёл на крыльцо и огляделся. Оказалось, он тут был не один. Справа в углу на деревянной дощечке с колесиками сидел безногий. Перевернутая кепка его лежала на грязном цементе. На порваном и заношеном пиджаке висели две медали: орден Славы III степени и "За взятие Будапешта". (Мальчик хорошо разбирался в военных орденах и медалях - они были все представлены в его марочной коллекции).

Слева внизу на тротуаре пристроился смуглый, молодой, не намного старше Марка, парнишка. Он удобно уселся на кожанный раздвижной стульчик, весело подмигнул и ловко простучал сапожными щётками об угол ящика.

- Что скажешь маладой челавек? Чыстим блыстим, а? -- дружелюбно пропел он, кивая на сероватые потрескавшиеся ботинки Марка. В ответ на такое замечательное предложение Марк только смущённо развёл руками: - "мол сам брат видишь, где уж мне?". Но чистильщик не удовлетворился:

- Если нэ чыстым - зачэм стоим? Лудям мешаем прахадит? - опять пропел он.