Но это, конечно же, временно все

# # #

Она идет вся колыхаясь

В ней весу чистого - пудов

Шесть

Я ж маленький на все готов

Растаять, раствориться, исчезнуть

Но нет, она меня хватает

Грубо

И на грудь себе сажает, под

Кружавчики, и жирный пот

Ее

Слизывать заставляет

Моим острым язычком

# # #

Я так любил свою матросочку

Когда на даче я бывал

В саду я ямку вырывал

И клал туда, а сверху досточку

Клал

И сверху еще земличкой забрасывал

А после меня долго били

Ремнем, но я не выдавал

Тайны

# # #

На обнажившемся песке

Дышать не может и в тоске

Он бьется, словно рыба красная

А рядом легкие прекрасные

Его собственные

Розоватые

Лежат и так свободно дышат

Он тянется, но нет - не может

Дотянуться до них

Задыхаясь

# # #

Серы низки небеса

Подкатилися ко мне

В виде твари и камней

И мехового колеса

Превращений

Я не подозревал и сам

Сколько жизни на земле

Кроме меня

# # #

Лежу я в беленькой матросочке

И свежерублен гробик мой

Легко подогнаны все досточки

Цветы взбегающей горой

Лежат поверх меня

Отец склонился надо мной

В папахе и лохматой бурке

О-ооо!

Как мне мечталось, Боже мой

Ан нет вот, в Екатеринбурге

Где-то

Неведомо где

Лежу невостребованный

# # #

- Ты хочешь быть ханжой?

Спросили раз ханжу

- А что? во всем я нахожу

То, что я нахожу!

Если это и называется быть ханжой

В отличие от нахождения некой сокрытой,

добываемой спекулятивными усилиями

метафизической истины либо фиксации

сенсуальных и рефлективных скольжений