Не то чтобы Тодд загорелся, получив e-mail из Петербурга, но и не остался совсем холодным. Во всяком случае, поколебавшись, решил ответить.

В сочинение писем, наполненных неким флиртом, втянулась и Тамара, не таясь от мужа, а наоборот, советуясь с ним насчет кобелиной психологии -как лучше раздразнить клиента, чтобы клюнул на живца.

-- На кой тебе? -- спросил Антон.

-- Жить скучно, вот на кой! -- объяснила она.

Но подписывалась всегда Дианой, которой об этом сперва тоже рассказывала в подробностях. А потом перестала, ибо никакого энтузиазма со стороны Моргалкиной не ощущалось.

Данки говорил, что переписка с девушкой из Петербурга нужна ему для языковой практики. Может, так оно и было, но он втянулся. Друзья стали уговаривать Тодда поехать в эту медвежью Россию, посмотреть на результаты тяжкой работы по эмансипации, которых добился Пушкин, а заодно и на лицемерную Диану собственными глазами. Данки сопротивлялся, сперва активно, потом по инерции. Тогда приятели скинулись и положили ему в гараже на подушку билет. Визу он купил сам. Само собой, он летел по делу, деньги на которое отпустила аспирантура, и Тодд их вернул приятелям. Но переписка добавляла в поездку острого кайянского перчика.

Сообщив в Петербург, что прилетает, Тодд получил интригующий ответ с намеками на большие удовольствия за той же подписью: "Лицемерная Диана".

4.

Тамара твердо решила ничего не говорить Диане, ибо убеждать ее бесполезно. Она упертая, как коза. Но накануне приезда Тодда, в перерыве между экскурсиями, глянула на нечесанную и без маникюра неряху Моргалкину и вдруг не выдержала.