Алла. Этот хрен с горы, похоже, решил, что ты будешь ублажать его похоть, и не один раз, а долгие годы.

Ксана. Типичный приват-жеребец, по твоей классификации. Собственно, потому его и позвала: надоела вся эта телевизионная голубятня и мальчики из ночных баров. Он-то, по крайней мере, знает, чего хочет. Сразу так и сказал: желаю, чтобы моя соль осталась на твоей коже.

Любовник. В общем-то, это, скажу тебе, не деликатно рассказывать о моих святых чувствах Бог знает кому...

Ксана. Что? Это ты черт знает кто, без году неделя мой знакомый, а она, она - моя лучшая подруга с детского сада.

Любовник (Алле). Подруга? Ну, подруга, давай дружить, что ли. Ну, выпьем, что ли... За долгожданную близость душ... и тел...

Ксана (нетерпеливо чокается, делает глоток из бокала и ставит его на стол). Пришел, нечистый, по мою душу... и тело. (Алле.) Терпеть не могу, когда мужики мучаются. Особенно на половой почве. И самое главное, каждый из них норовит закабалить меня по гроб жизни... Мрак и погибель, сестрица!

Тебе приходилось резать хвосты собакам?... То-то и оно!..

Любовник обвивает ее за талию.

Ксана (Алле). Что он забыл в районе моей талии?

Алла (Любовнику). Рученки спрячь пока. За спину.

Любовник (осторожно убирая руки). Кыся, птичка, это ты забыла, для чего мы с тобой решили встретиться в такой поздний час. (Алле.) Ну, подруга, это комедия! Это, я тебе скажу, будет счастливейшая ночь в моей жизни.

Алла. Счастливейшая ночь? (Ксане.) Ну, да, трахаться пришел. (Любовнику.)

Что стоишь? Раздевайся. Она тебе не мамочка.

Свет гаснет и загорается в комнате Лорина.

Лорин (в первую трубку). Ты все еще дуешься, Светик? А, ты Катенька, и ты вовсе не дулась?

(В другую трубку.) Ты все еще дуешься, Светик? Уже не дуешься! Умница моя, обожаю! На тех, кто дуется, воду возят. А я на тебе не воду возить хочу...Ты догадываешься, что я хочу?..