- У тебя все еще болит головка, мама?

- Немного, - отвечала мать, ласково проводя рукой по густым волосам ребенка.

Тогда девочка снова поворачивалась к открытому окну, а мать опускала голову и закрывала лицо руками.

Поезд остановился у небольшой станции. В вагон быстро вошел пассажир и направился к свободному месту как раз напротив матери и дочери. Это был молодой человек лет шестнадцати. Карие глаза его весело блестели из-под темных бровей. Он как будто все время улыбался и имел вид человека, привыкшего путешествовать самостоятельно. В одной руке он держал дорожный мешок, а в другой - узкую высокую корзину, обвязанную сверху куском шерстяной материи. Оглядев соседей, юноша поставил корзину рядом с собой, слегка постучал по верхней крышке пальцем и, нагнувшись к ней, чирикнул по-птичьи.

- Пип, пип! - ответил кто-то из глубины корзины.

Пассажир расхохотался.

С той самой минуты, как новое лицо появилось в вагоне, золотистая головка в широкополой шляпке отвернулась от окна, и выразительные синие глаза девочки так и впились в молодого спутника.

- Мама, там, в корзине, какой-то зверек! Мне так хочется его поглядеть... - произнесла она вполголоса.

- Я не могу приставать с просьбами к незнакомым. Он может рассердиться.

- О, нет, нет, мамочка! Он мне улыбнулся, когда я на него взглянула! Можно мне его спросить? Позволь, позволь!

Мать искоса посмотрела на молодого пассажира. Глаза их встретились, он добродушно улыбнулся и выразительно указал на корзину.

- Мне кажется, девочке хочется посмотреть, что у меня тут? спросил он, принимаясь распутывать веревку, которой была обмотана корзина.

- Это было бы очень любезно с вашей стороны, - заметила кротким голосом мать, - дочь меня уверяет, что в корзине сидит какой-то зверек.

- Она не ошиблась, - отвечал пассажир, - у меня там действительно зверек, но такой живой, что я боюсь открыть крышку...