Девчонка села, тут же постаралась запихать крепкие, хорошей формы ноги под кресло как можно дальше. Тело застыло неестественным изгибом. Потребность выглядеть стройнее и независемее демонстрировалась черным одеянием - расклешенными брючками, тонким свитерком и туфлями на огромной "платформе".

- Ты знаешь, что нужно рассказать всю правду? Пожалуйста, никакой фантазии, предположений, только правду. Я не собираюсь тебя воспитывать или учить жить. Все сказанное будет фиксироваться, но анонимно, не под твоим именем, - Дана произнесла это мягко, как бы между прочим, и тут же предложила на выбор кока-колу, фанту и слен.

- Меня предупредили. А у вас ничего тут. Надо ж, и плакат с моей любимой музыкальной группой висит. Этот слева, Том, оказывается, гомосексуалист. Только вчера узнала. Как он мог, ужас просто. Столько девчонок сохнут по нему, он и поет ведь для нас, а не для парней. Слава богу, что мой Крис нет. Вон тот, тоже слева, второй, с короткой стрижкой, глаза обалденные. А двигается... голос тоже ничего. Слен мне налей, лимонный. Могу на ты, да?

- Конечно, - Дана обрадовалась, что девчонка разговорилась.

Расслабленный посетитель - это было главным условием успеха. Разговорить, завоевать полное доверие мог не каждый обученный. Но Дане, видно, от природы достался талант к раздеванию душ, к быстрому раздеванию. Улыбнется, посмотрит внимательно в глаза, попросит открыть дверь, шагнет в ответ на приглашение и - останется. Чтоб почувствовать открывшего как себя и суметь допрочитать невысказанные мысли. Контакт удавался практически всегда, шеф хвалил за это.