- Ну, а к торцу если приварить что-нибудь? Повлияет?

Людмила Ивановна улыбнулась, пожала плечами:

- Смотря что, Виктор Васильич. Если болт, то наверно не повлияет. А если что потяжелее, наверно повлияет...

Сергеев пристально посмотрел на нее:

- Ну, а если хуй приварить к торцу промежуточного вала? Повлияет это на работу редуктора?

Буркова открыла рот, еле слышно произнесла:

- Как... как...

- Да вот так, - хмуро сощурился директор. - Если хуй возьмем и приварим к торцу? Торец-то выходит из редуктора через подшипник и уплотнение? Выходит ведь?

- Вы... ходит...

- Ну вот! Возьмем к нему и хуй приварим! Повлияет это?

Буркова растерянно приподнялась:

- Господи... да как же... да как вы... как... Как вам не стыдно!

- Что стыдно?

- Господи...

Она шагнула к двери, но директор схватил ее за руку:

- Сядьте!

- Мерзость какая... пустите меня...

Директор нажал ей на плечи, усадил:

- Садитесь, кому говорю! Я что с вами - дурака валяю?! Что вы истерику закатываете! Я вас спрашиваю как заместителя главного технолога завода, понимаете вы или нет!

Он подошел к столу, снял трубку:

- Ира! Демина, Свешникову и Гуриновича ко мне! Да... и парторгу позвони... немедленно!

Сергеев бросил трубку и, не глядя на съежившуюся на стуле Буркову, стал пружинисто расхаживать по кабинету.

Вскоре дверь отворилась, вошли Демин и Гуринович.

- А Свешникова, а Замятин?

- Обедают наверно, Виктор Васильич, - ответил лысоватый Гуринович.

- Позвать из столовой! - крикнул Сергеев секретарше. - Немедленно позвать!

Ира выбежала из приемной.

Сергеев сел за свой стол и сухо кивнул вошедшим:

- Присаживайтесь, товарищи.

Косясь на Буркову, Демин с Гуриновичем сели.

Сергеев откинул упавшие на лоб пряди волос и, нахмурившись, стал громко барабанить пальцами по столу.