Директор кивнул головой:

- Понятно. Людмила Ивановна, вам понятно?

Буркова нервно дернулась:

- Да я то же самое говорила вам, я же не про то, ведь надо...

Не слушая ее, директор кивнул собравшимся:

- Вы свободны, товарищи. Идите обедайте.

Четверо встали.

- И это все, Виктор Васильич? - растерянно улыбнулась Свешникова.

- Все, Надежда Афанасьевна, - директор достал сигарету, закурил. - Да, вспомнил! Генрих Залманович, как смета по десятому будет, зайдите ко мне.

- Хорошо, - кивнул Гуринович.

Неторопливо затягиваясь, Сергеев покосился на неподвижную фигуру Бурковой. Склонив голову, она сидела за столом.

Директор протянул руку, включил стоящий на столе вентилятор.

Облупившиеся лопасти слились в размытый круг, от струи воздуха заколебался воротничок директорской рубашки, поползли на лоб седеющие пряди.

Сергеев вздохнул, поиграл коробком:

- Ну так что, Людмила Ивановна?

Буркова молчала.

Директор открыл коробок, достал спичку, поднес к тлеющему кончику сигареты. Головка спички вспыхнула.

- Вы убедились, Людмила Ивановна?

Буркова судорожно кивнула головой.

- Убедились, что я был прав, а вы нет?

Она снова кивнула.

- Теперь будете выслушивать меня до конца?

Она кивнула.

- Убегать не будете?

Буркова кивнула.

Сергеев опустил горящую спичку в пепельницу, встал и с сигаретой в левой руке подошел к Бурковой, положил правую ладонь ей на плечо:

- Значит так, Людмила Ивановна. Даю вам два дня на разработку технологии приваренного к торцу хуя.

Вздрогнув, она подняла голову.

- Ну, ладно, ладно. Не хуя, а полового члена. Извините, я человек прямой. Из рабочей династии...

Он затянулся и продолжал:

- Срок, безусловно, маленький. Мизерный даже. Но поймите и меня.