- Лёд! - подавшись вперёд, крикнул Уточка. Плавали-Знаем с удивлением посмотрел на него. Но Уточка, задрав крепенький нос, объяснил: - Настоящий лёд! Айсберги, глыбы, торосы! И Плавали-Знаем, оценив всю важность предложения, загнул третий палец. - Солонинка нужна! - язвительно подумал вслух Супчик. - Зимовщики ели солонинку. А я - на тебе! - он всплеснул руками, - как назло, перед рейсом получил свежую говяжью ногу. Может, обменяем? Васька с тревогой посмотрел на него, и Супчик рассмеялся: - Шучу, шучу! - А при чём тут шутки? Обменять, и никаких разговоров! - приказал капитан. Кок, всё ещё не принимая приказания всерьёз, вздохнул: - Ружьецо бы для охоты... - Все великие полярники вели дневники, - заметил угрюмый Барьерчик, которому эта зимовка была как снег на макушку. Мечтал о кругосветке, а застрял у Камбалы! - Дневники, обязательно дневники! - Плавали-Знаем собрал все пальцы в кулак и, поднявшись над столом, подмигнул: - И вы увидите, наш "Светлячок" когда-нибудь поднимут на пьедестал! Он собирался сказать ещё что-то, но в это время дверь с грохотом распахнулась, и весь в клубах пара, стряхивая иней, в столовую ввалился курсант Упорный, который выполнял обязанности радиста, а сейчас в одиночку подталкивал "Светлячок" с кормы. - Кажется, есть возможность! - крикнул он. Но Плавали-Знаем широко улыбнулся и остановил его движением руки: - Есть, есть возможность! Как следует закусить и выспаться. - Но... - покраснел Упорный. - И никаких "но"! Ужинать и спать. Завтра начинается... - Он не договорил, что начинается, и открыл иллюминатор. Золотой ободок сверкнул, как рамка будущего портрета. В ночной синеве колыхалось ледяное поле. Рядом, на острове Камбала, помигивали наивные огоньки. Как спортсмены, по небесным дорожкам бежали спутники.