Потом Заяц как будто бы забылся всего лишь на минуточку, - но, когда открыл глаза, то увидел нечто совсем необыкновенное. Месяц спрятался за стену. Лунный переплет на паркете теперь несколько сузился и падал вкось. У окна же спиной к нему стояла четким силуэтом небольшая человеческая фигура. На светлом фоне окна человек казался совершенно черным, и только кое-где лунное сияние тронуло ярко-белыми чертами и пятнами края его одежды, лица и треугольной шляпы.

Комиссар не мог не узнать в нем императора Павла, чей бронзовый памятник Заяц видел на дворцовой площади ежедневно по десяти раз.

Вот призрак повернул немного голову, и, теперь в профиль сходство стало еще разительнее. Тот же короткий, властно и надменно вздернутый нос, та же небольшая косичка из-под шляпы: левая рука, согнутая в локте, покоится кистью на бедре, правая в перчатке с отворотом опирается на длинный эспантон.

Заяц привстал и схватился за бьющееся сердце. Скамейка скрипнула. Из тронного зала, от окна, раздался необыкновенный голос. Он был высок, почти пронзителен и металлически ржав; звук его напоминал звуки железного флюгера под ветром.

- Кто там возится? Выйди оттуда. Подойди ко мне.

"Неужели я сплю и вижу сон? - подумал, весь в морозных иглах, Заяц. Нет. Если бы это был сон, я себя не спрашивал бы, сплю я или нет".

- Я жду! - повелительно произнес голос.

Заяц всей душою сразу понял, что самая малая секунда промедления грозит ему смертельной опасностью. Вскочив со скамейки, он торопливо, на дрожащих ногах, вошел в тронный зал и остановился около двери, в лунном косоугольнике.

- Кто ты?

Комиссар не сразу ответил: челюсти стучали одна о другую от страха и что-то захватило дыхание.

- Имя? Звание?

- 3-заяц!

- Вздор! Опомнись. Приди в себя и говори трезво. Никто тебе ничего злого не сделает.

- Так что, Заяц. Такое мое фамилие, товар... Господ... Ваше Императорское Величество.