— Напрасно беспокоишься о своих пустяковых секретах, Хай Лин, — презрительно бросила Корнелия. — Я-то уж точно не стану обсуждать их с нашими тупыми одноклассниками.

Четыре подруги в недоумении уставились на нее. После недолгой паузы Тарани произнесла:

— Ты это серьезно? Действительно решила не ходить на праздник? Но тебе ведь всегда нравилось наряжаться…

— Раньше нравилось, а теперь разонравилось.

— Что случилось? — Вилл внимательно пригляделась к подруге. — Ты заболела?

На миг перед внутренним взором Корнелии вспыхнул сегодняшний «ледяной» сон, и ей страстно захотелось поведать о нем девочкам. Но тут же какой-то внутренний голос прошептал ей: «А что толку? Они сейчас с головой погружены в свои детские грезы о бале». Поэтому чародейка только пожала плечами и ответила:

— Нет, всё нормально. А почему ты спрашиваешь?

— Ты так сильно… изменилась. — Вилл встретилась с Корнелией взглядом, остальные не мигая наблюдали за ними. Девочкам было хорошо известно, что, если Вилл решит что-нибудь разузнать, ее ничто не остановит. Но тут к столику подошел Мэтт.

— Вилл, можно тебя на минутку? Я только что разговаривал с дедушкой. Ему нужен помощник в зоомагазин — всего на пару дней на следующей неделе…

— О, я с радостью. Подожди, сейчас запишу в дневнике — он у меня в шкафчике.

Вилл поднялась из-за столика, улыбаясь до ушей.

— Пошли вместе, я заодно заберу свои учебники по математике.

Вилл и Мэтт зашагали к дверям столовой, а подруги смотрели им вслед. Тарани решила, что должна закончить начатую Вилл мысль.

— Если тебя что-то беспокоит, Корнелия, лучше поделись с нами. — Темнокожая девочка серьезно посмотрела подруге в глаза. — Ты же знаешь, мы всегда готовы прийти на помощь.

Корнелию раздирала внутренняя борьба. Она не понимала, почему держится с лучшими подругами так холодно и надменно. Где-то на задворках ее сознания звенел тревожный колокольчик. Что с ней происходит? Это просто проблемы переходного возраста, или тут кроется что-то, требующее внимания Стражниц?