Прислонившись спиной к стволу дерева, Воропанов дымил трубкой. Она торчала у него во рту постоянно, и вынимал он ее изо рта только для того, чтобы что-то сказать или спросить. "Интересно, - подумал Шариф, - как он ест? Наверное, попеременно сует в рот то ложку, то трубку..."
- Где же ты запропастился? Из-за тебя здесь торчу! - Трубка оказалась в руке старшины.
Товарищ старшина...
- Мне твои объяснения не нужны! - Воропанов сунул трубку в рот, жадно затянулся. - Подыми брезент, рыба там, с краю! Да поживей поворачивайся!
Не отвечая старшине, Шариф нащупал и взял мешок, до половины наполненный рыбой. "А, чтоб тебя! - вполголоса огрызнулся он по-азербайджански. - Кричит, как на жену!"
- Ты что там такое бурчишь? - спросил старшина. - Говори так, чтоб и я понял!
- Не умышленно же опоздал, говорю!
- А шел вразвалку - тоже не умышленно? Видел я, как ты плелся, будто все дела сделаны, остается только прогуливаться...
На обратном пути Шариф сбросил с плеч мешок, сел отдохнуть. Подумал, открыл мешок. Запах копченой рыбы ударил ему в нос.
"А она, кажется, недурна! Не кутум, конечно... Попробую-ка, что за рыба. - Он выбрал рыбину помясистее, разломал. - Слушай, это же прекрасная рыба! - Отбросил в кусты голову и хвост, потом отобрал из мешка штук двадцать больших, мясистых рыбин, разгреб палые листья под ближайшим кустом, положил рыбу в углубление, засыпал листьями, надломил ветку куста, сделал метку, чтобы можно было найти спрятанное, поглядел на потощавший мешок. Ничего, тут ее достаточно. Пусть полежит, после дежурства возьму, побалуюсь!" - Шариф огляделся. Нигде никого. И никто не видел его.
Закинув за спину мешок, он зашагал дальше. Немного отойдя, обернулся. Да, место он запомнил, найти легко...
Ночью Шариф долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок. Бойцы, тесно прижавшись друг к другу, спали, один только Шариф маялся. Наконец, он повернулся лицом к стене и закрыл рукой ухо, чтобы не слышать храп Петренко, наполнявший всю землянку. Но и это не помогло. Надо же, как будто в кузне меха раздувает... И не подумает о том, что рядом с ним лежит еще кто-то, спать не может! Разве при таком храпе уснешь?!