Но тут боец вспомнил, кажется, о деле и смолк. Набрал охапку дров, понес ее к дороге. И заметил лейтенанта - слышал, наверное, лейтенант, как он заливался.

- Здравствуй, товарищ боец! - сказал Фируз. - Что ж ты замолчал? Ты хорошо пел, давно я не слышал этой песни... Пой, не смущайся.

Конечно, напрасной была эта просьба - Мустафа не артист, он пел для себя, и вообще, если он знал или видел, что его слушают, голос у него срывался, он забывал текст. Пробовал уже, ребята упрашивали - ничего не получалось. А тут как петь - при командире роты?

Лейтенант понял его состояние, улыбнулся.

- Ну, ничего, я надеюсь, когда ты ближе узнаешь своего командира, перестанешь стесняться, споешь и без моей просьбы. А сейчас не можешь ли указать мне, где находится медсанчасть? Я человек новый...

- Пойдемте, я покажу! - обрадовался Мустафа.

- Нет, ходить не надо, не отрывайся от дела, только объясни где, я сам найду.

Выслушав Мустафу, Гасанзаде поблагодарил его и ушел. Мустафа проводил его взглядом, пожал плечами.

Из-за дерева вывернулся старшина Воропанов, спросил:

- Что пожимаешь плечами? Или чем недоволен?

- Хотел проводить до санчасти, а он говорит: сам найду.

- Ну и что? Парень простой, свойский, услуг не любит. Мне понравился. Только что прибыл, а беседовал со мной, как со старым знакомым.

- Оказывается, он азербайджанец, земляк мой... Но мне он как раз кое-чем не понравился...

- Чем же?

- А вот тем, что не успел познакомиться с ротой, а уже ищет медсанчасть...

- Это еще ничего не значит! Человек недавно из госпиталя. Может, рану проверить надо, а может, повязку сменить - да мало ли что! Может, у него болит что-нибудь? Так что свои "нравится - не нравится" ты пока что оставь!

Глава вторая

1

Фируз остановился перед одной из двух брезентовых палаток, осмотрелся. Из дальней палатки доносились женские голоса. Значит, там полно людей. А ему нужен только врач.