-- Да я их... это... я их мало видел.

-- Ну что вы! Это, знаете, зрелище! Выйдет такая... черт ее... вот уж она виляет, вот виляет, своим этим... Любопыт-но. Нет, это зрелище, чего ни говорите.

-- Совсем голые?

-- Совсем!

-- А как же... разве у нас снимают такие фильмы?

Семен Иваныч без опаски, с удовольствием засмеялся.

-- Это ж не наши. Это оттуда.

-- А-а, -- сказал собеседник. -- Там -- да... Конечно.

-- Нет, умеют, умеют, черти. Ничего не скажешь. Но, знаете, что я вам про все это скажу: красиво!

-- Я ничего! -- испуганно сказал собеседник.

-- Но в душе, наверно, осудили меня.

-- Я? Да почему!..

-- Осудили, осудили. Не осуждайте. Не торопитесь. Не за-видуйте Семену Иванычу... Вы же не видите, как Семен Иваныч потом за столом буквально засыпает. Сидишь, изу-чаешь дело... С вами можно откровенно?

-- Да зачем? -- торопливо, без всякой усталости сказал собеседник. -- Я прекрасно понимаю. Мне самому прихо-дится...

-- О, разумеется! Разумеется, вам тоже приходится не-досыпать, недоедать... Ах мы, бедненькие! А потом отвер-немся и пальцем покажем: генерал, пузо отвесил. Вы виде-ли у меня пузо?

-- Да нет, почему?! -- собеседник явно растерялся. -- Я как раз ничего не имел... Дело же не в этом...

-- А в чем? -- жестко спросил Семен Иваныч.

-- Ну как?..

-- Как?

-- Не в том дело, кто генерал, кто не генерал. Все мы, в конце концов, одно дело делаем.

-- Да что вы говорите! Смотрите-ка, я и не знал. Неуже-ли все?

Собеседник молчал.

-- А? -- переспросил Семен Иваныч. Непонятно, почему он рассердился.

Собеседник молчал.

-- Что, молчим? Тоже молчим?

-- Слушайте!.. -- собеседник, чувствовалось, привстал. -- В чем, собственно, дело? Что вы против меня имеете?

-- Да упаси боже! -- моментально искренне откликнулся Семен Иваныч. -Ничегошеньки я не имею. Просто спро-сил. Я думал, что вы что-то против меня имеете. Ничего?