Конечно, приходится признать, что это потребует некоторых изменений в науках, где без этих минусов и плюсов никак обойтись нельзя. Например, физике и математике предстоит коренная ломка и пересмотр. Но я ни малейшей доли секунды не сомневаюсь, что такая новация в математических действиях откроет перед научными взорами новые, доселе неизвестные формулы и законы вещей. Наступит прогресс во всех областях жизни и производства, и человечество наконец заживет счастливой и безбедной цивилизацией.

Как только я понял, что я сделал открытие государственной важности, я тут же написал заявление главному академику страны Ломоносову в университет, который он возглавляет, а копии послал в Совет Министров и журнал "Знание и Жизнь". Мол, так и так, наконец мною найдено универсальное решение всех проблем и страданий человечества. Прошу срочно выделить мне научный институт и пять миллиардов для поголовного редактирования всех учебников арифметики, а также исправления всех прочих наук.

Министры и журнал до сих пор, бюрократы и невежы, молчат, а вот из университета пришел ответ. Какой-то не то реферат, не то аспиринт с такой еще иронией самого умного посоветовал успокоиться, попить на ночь валерьяновый корень, а еще лучше обратиться со своими тревогами в диспансер. А в конце приписал: "Замещающий академика Ломоносова ввиду его длительной командировки м.н.с. Г.Г. Иванов"

Знаю я этих главных академиков, известны мне их научные круги. Только и умеют, что фамилию свою в работах начинающих Г.Г. Ивановых для авторитета проставить, пака сами по заграницам раз'езжают. Или, бывает, повезет с такими гениями, как я. Поручат тому же Г.Г. Иванову отписать, мол, так и так, ваше открытие - не открытие вовсе, а так, пустяки сущие, а сами потом, когда автор в беззвестности сгинет, все себе и припишут.

Ну уж нет! Со мной у них проделывать такие штуки не получится. Я твердо решил отныне стать одержимым проводником собственной идеи в науку и окружающую жизнь.