- Придут, - с той же уверенностью проговорил Алексеев, нашаривая в карманах широких ватных брюк папиросы, - про лавину они знают - раз, вертолет наверняка видели - два, геологи опытные - три. А потом, друзья мои, вы что, думаете, они на отвалах возьмут что-нибудь? При таком буране? Они там пару суток проторчат, не больше. И в Усть-Северный двинутся...

Он сунул в печку сухую кедровую веточку, вынул и прикурил от охватившего ее пламени.

- Ты так рассуждаешь, будто все уже известно наперед, - грустно усмехнулся Авдеенко. - Но ведь в Усть-Северный они собирались только на следующей неделе. По плану-то так.

- Николай, ну что ты говоришь? Что они - пацаны, что ли? У Коршевского десятилетний стаж, он эти места знает как свои пять! Неужели, по-твоему, они настолько глупы, чтобы по вертолетам и стрельбе не догадаться о лавине? Да и продукты у них на исходе. Значит, пойдут в Усть-Северный. Я точно говорю вам, пойдут! А вы вот с Петром - настоящие паникеры. Рассуждаете, как младенцы, - бросить все, бросить образцы и идти искать! Где искать? Вдоль хребта? У Желтой Каменки? А может к западному ущелью податься? Вы же сами ничего толком не знаете. Бросить образцы, чтоб их лавиной засыпало! Полный абсурд...

- А если не засыплет? - спросил Авдеенко. - Сюда лавина вряд ли дотянется...

- А если дотянется? Что тогда? - повернул к нему свое широкое лицо Алексеев. - Как мы в глаза Родникову посмотрим?

Они замолчали, сосредоточенно глядя на потрескивающую печурку.

Иван Тимофеевич все так же неторопливо курил. Загорелое скуластое лицо его было хмурым и сосредоточенным. Седые виски выглядывали из-под плотно натянутой вязаной шапки.

Авдеенко покачал головой:

- Да, образцы, это конечно... год собирали...

Вытянув губы, он стал осторожно прихлебывать горячий чай. Соловьев нетерпеливо сунул руки в карманы: