"Спасибо за все, -- шамкала Гикки сквозь гамбургер. -- Куча благодарностей за то, что привели нас в тепло, а также за горячую воду и мыло, одежду и гамбургер, и за кетчуп, в натуре. Вы просто волшебник, сэр!" "Множественное число, пожалуйста", -- напомнили мы ей правила игры. Она стала часто кивать, как какой-то герой мультяшки: "Конечно, множественное, чисто-конкретно, плюраль! Ну уж, конечно, наш щедрый пипл, вы -- чистый плюраль!" -- Тут она схватила наш телефон.

Полчаса или дольше она набирала номера и рассказывала по линии историю ее злополучного странствия: затерялись в лабиринте Ди-Си, все четыре шины сплющились, ноги тоже не держат, живот бурчит, голова тоже, а руки были похожи на морских птиц, угодивших в мазут, пока нам тут не встретился щедрый плюральный пипл, которые нас спасли. Насчет бэби Кассандры не извольте беспокоиться, она счастлива и здорова и ест сейчас полную ложку клубничного шейка, пускает пузыри, такая чудесная девочка! Давайте, приезжайте за нами и отвезите нас в Спрингфилд! Она не называла имен, но по специфическому хихиканью и кокетливой мимике можно было понять, что все ее собеседники были мужчины.

Вскоре они начали прибывать, трудно сказать, сколько их было. Каждый представлялся как муж Гикки. У всех у них было что-то общее, и прежде всего в глаза бросалась татуировка. Открытые части их тел были покрыты таким густым слоем этого изобразительного искусства, что казалось их майки были натянуты на плотное голубоватое трико. Один из них, впрочем, пришел в рубашке с галстуком, однако хвостики змей выползали у него из-под манжет, а острый кинжал выпирал из воротника прямо под адамово яблоко.

"Джи, Гикки, ты выглядишь снэззи!" -- восклицали они при виде своей жены, вихляющейся в костюме-тройке. Все они, без исключения, делали бэби Кассандре "козу". "Хай, Кэсси! Как дела, моя конфетка?"