За полдня дома ничего не изменилось: все так же вздыхала жена, делая вид, что не замечает, что кто-то замечает, что она вздыхает. Все так же колбасой носился Валерка, умудряясь ничего не разнести вдребезги в крохотной квартирке. Все так же уныло бороздил мутные воды давно не чищенного аквариума последний оставшийся в живых телескоп. С мученическим ликом жены декабриста жена поставила на стол обед, и Сергей постарался проглотить его как можно быстрее. Не потому, что был сильно голоден, а просто чтобы не видеть этот самый лик. Пока он пил травянистый якобы Краснодарский чай, жена выдала Валерке парадный костюм и тщательно проследила, чтобы он оделся с максимальным тщанием. Увидев сына во всем блеске, на который только оказались способны отечественная легкая промышленность и семейный бюджет, отягощенный вечным дефицитом, Сергей вздохнул и достал из шкафа пиджак. Расставаться с джинсами он наотрез отказался, презрев вялые увещевания жены. Валерка радостно приплясывал у двери, предвкушая сказку со всеми возможными и невозможными чудесами, и ничего не осталось, кроме как окончательно разорить семейную казну и выйти, держа сына за руку, на свежий воздух, навстречу празднику.

3. Ветер, ветер, ты действительно могуч, не наврал поэт. Ты способен напугать до полусмерти, ввергнуть в панику единственным ураганным порывом, ты можешь легким дуновением донести аромат цветущего жасмина и романтические грезы и воспоминания вместе с ним; наконец, ты, о ветер, можешь дунуть как бы в полсилы, и начисто вымести из головы хлам повседневных забот, оставив... Да если даже и не оставив ничего взамен, что с того? И, после того, как чело очистилось от горьких дум, Сергей глянул на сына и удивился: как же он вырос! Казалось, еще вчера держал на руках нечто пищащее, завернутое в ворох тряпок, а сейчас второклассник резво скачет, засыпая отца бесчисленными "почему?", "зачем?", "а как это?", и Сергей не без удивления поймал себя на том, что исправно отвечает на вопросы Валерки, но делает это совершенно автоматически, бездумно.