Бригадир забегал, заблажил:
- Сёмушка, я ж пошутил, а ты вот так вот сразу!
- А ты не шути, во мне грузинская кровь, - спокойно произнес вологодский Семен.
А истинно грузинская кровь у нашего Гогия была. Пока дискуссия шла, он уже и горло бычку перерезал. Чтоб не мучился. И мясо кровавым не было.
Гогия у нас быстрый: идем по центральной усадьбе, он курицу хвать и спрячет под куртку:
- Саша, ей горло рэзать или так свэрнуть?
- Ты ж хирург будущий, режь лучше, тренируйся!
- Вай! Я уже так свэрнул!
До конца полевых работ мы ели бычатинку. А косоглазый на нас обиделся. А чего обижаться. Все равно вся наша энергия бычья его жене доставалась. Радоваться надо.
Сёма меня в свою вологодскую губернию на сестринскую практику, после третьего курса, летом ехать заманил.
- Поехали, у нас в городе почему-то в семьях одни девочки родятся. Погуляем!
Приехали, явились в их маленькую больничку. Поселили нас в общежитие. А тут у них несчастье в больнице приключилось. Там всего-то три гинеколога было, двое из них - муж и жена. Ехали супруги на машине из отпуска и разбились насмерть. Последний оставшийся акушер-гинеколог разрывался между родильным домом и гинекологическим отделением. А еще аборты. В их бабском городке по пять-шесть штук в операционный день выходило. Вот и принял этот товарищ мудрое решение:
- Один раз, говорит, показываю, потом весь месяц сами делать будете, мне за вами следить некогда!
Помню, после первых наших абортов осложнений не было, но мы сами выходили из абортария в кровище от колпака до бахил. Еще этот гинеколог, Анатолий Иванович его звали, Семена строго предупредил:
- Ты когда женщин смотришь, аккуратнее своими лапищами работай!
- Да нешто я не понимаю, я ж одним пальчиком!
Так мы целый месяц и отпахали в абортарии и на девушек первое время смотреть не могли.