И вот, когда друзья мучались в очередном адовом круге, описанным голодом, нестерпимой жарой и ужасом, перед ними явилось создание, несущее печать интеллекта. Разумность его выдавало присутствие предметов явно искусственного, в своем несовершенстве, происхождения. Червь, обладавший двумя головами шаровидными утолщениями с обоих концов тела - возлежал в тени плетенного навеса на толстой платформе, плывшей по верхушкам лишайников.

И вновь сила неведомая стянула их, поволокла за развернувшейся платформой. Червь на ней не шевелился, возлежа в подогнанном под необычную фигуру кресле. Только один из шаров время от времени выплескивал наружу струйку белой жижи, весьма похожей на гной. Проехав немного по поверхности, платформа нырнула в проход, вырубленный в толще лишайников. Проход вывел на поляну, скрытую под растительной крышей. Здесь платформа остановилась, а невидимая паутина, опутывавшая друзей, испарилась. Червь выпустил склизкую длинную веревку, то ли руку, то ли язык, и хлестко стегнул ею Глеба. Спина отозвалась жгучей болью, Глеб стремглав кинулся наутек. Но веревка снова настигла его, полоснула, придав еще скорости. На небольшой площади поляны не нашлось укрытия от разящей веревки. Поздно Глеб, занятый страданием, заметил Адама, вереща несшегося прямо на него, спасаясь от второй плети. Червь нарочито гнал их друг на друга, чтобы насладиться зрелищем столкновения. Ожидания его оправдались. Друзья разлетелись в разные стороны, оставив на земле вылетевшие зубы и сгустки вытекшей крови. Червь удовлетворенно защелкал в воздухе своими бичами.

Недолго друзья приходили в себя. Червь снова напустился на них, погнал на второй круг.