-- Сегодня можно только растворить со снегом и сосульками весь ваш Кремль -- с его обитателями. Их в общем-то и не жалко, а вот Кремль, Москву и весь наш земной шар..." На директора страшно было смотреть. Он поперхнулся, закашлялся и слабо указал друзьям на дверь. Выгонит, понял Артур. А ведь он ничего не умеет, кроме как разрабатывать этот растворитель... Как тут уснешь? А тут еще соседская собака без конца воет в подъезде у своей двери этажом ниже. Накинув халат, он спустился по гулкой ночной лестнице, отодвинул собаку и позвонил. Дверь открыла мощная бесформенная дама в ночной рубашке. Артур не знал как ее зовут и почему, встречая его, она уже много лет плюется в сторону и что-то шипит. "Впустите собаку, -- попросил он. -- Спать же невозможно..." "Кто это там?" -- раздался мужской голос изнутри темной квартиры. "Кто? -- грозно ответила камнеподобная баба, не сводя с Артура испепеляющего ненавистью взгляда. -- Кто у нас в стране вечно всем недоволен, кроме евреев. Тебе собака мешает? Чемодан-вокзал-Тель-Авив. Понял? Нет?" Она с грохотом захлопнула дверь. Артур посмотрел вверх. У его открытой двери жались друг к другу Алла и 14-летний Марк. Артур позвонил. Дверь приоткрылась и в нее со свистом вылетела бутылка, разлетевшись со звоном о стальную решетку перил. Осколки градом посыпались в квадратный провал лестницы. "Артур, -истерически закричала Алла, -- скорее домой, она убьет тебя!" "Или я ее, -озверел Артур. -- Сволочь фашистская. Меня -- в Тель-Авив. За что? За ежедневный риск ради этой страны?" Это ее страна, -- кричала Алла. -- Тебе же вчера твой партийный директор сказал то же самое! Тебе все говорят, что нам пора отсюда уезжать..." "Дискуссия не для лестничной клетки, -- рявкнул Артур и снова позвонил, держась подальше от открывающейся двери, но оттуда что-то зашипело. Не успел он даже отстраниться, как задохнулся и на мгновение ослеп от струи спрея от тараканов... "Это же покушение на убийство, -- настаивала Алла, когда уехала скорая и остался только милиционер.