Салах ответил на иврите. Человек извинился на иврите и продолжал по-арабски: "Ваш камуфляж уже ни к чему, как и все ваши планы, мой господин, они ушли. Взрывать вам придется кого-то другого и где-то в другом месте. Евреев в Палестине больше нет, и не только в Палестине. Сегодня ночью они исчезли во всем мире, вместе с нееврейскими родственниками. Боюсь, господин Салах, что вам следовало бы вернуться домой и как можно раньше, там вы пригодитесь нашему народу больше." "А, это ты, Фараж, а я уж думал, что не доберусь до тебя. Что же твои хозяева тебя не захватили с собой? Или ты отказался? Наверное, там неважно, куда их унес шайтан, если ты предпочел остаться с теми, кого предавал всю жизнь?" "Никто ни меня, ни других ни о чем не спрашивал... Послушайте-ка лучше радио". В приемнике форда говорили по-русски: "...самим распорядиться богатейшим израильским наследством, -- взволнованно звучал женский голос, -- тем более, что это соперничество приняло характер откровенной военной конфронтации. Российское правительство готово направить Черноморский флот к берегам Палестины, чтобы защитить здесь наши интересы..." "На этих надеяться нечего, -- буркнул Салах, -- Союз послал бы флот в нашу поддержку, а у этих топлива не хватит до Босфора дойти, и корабли ржавые..." Он перевел на другую волну. "...когда Египет подписал свои позорные соглашения. Только Сирия имеет неотъемлемое право присоединить к себе свою исконную южную часть, так долго называвшуюся Израилем. Ни империалисты, ни предатели арабского дела не смеют претендовать на Сирию, простирающуюся до Красного моря. Наши танки стремительно движутся на юг и пусть кто-то посмеет их остановить..." "Интересно!" -- Салах повернул рукоятку дальше. Речь на английском была почти истерической: "... кто бы из них первым ни овладел Димоной. Шестой флот уже на полпути к Палестине, а наши силы быстрого реагирования грузятся в самолеты. Действия иракских коммандос в Хевроне и Газе не могут остаться безнаказанными.