- Но такого не может быть! Ежели нет телефона и телеграфа, то каким же образом вы даете в район сводки? Ведь не держите же для этой цели почтовых голубей.

- А у нас есть полевая рация, - отвечают мне. - И в Гридине есть, по всему району раскиданы. Мы живем по-фронтовому. Небось, газеты читаете: там каждый год освещается битва за урожай. А мы на переднем крае: и оборону занимаем, и наступление ведем. Вот наша полевая рация "РТ-21-1". И позывные у нас есть - "Говорит "Браслет-16". И начальник отделения связи тут же сидит, вот она - Силина Лидия Петровна. Просим любить и жаловать.

Да, все истинно: и рация в ящике на окне стоит, и начальник связи сидит рядом и улыбается.

- Лидия Петровна, - говорю, - отчего ж вы не пожалели племянника главного бухгалтера? Взяли бы да и передали по рации телеграммы, чтоб ему в район не бегать?

- Дак она, эта рация, только в одну сторону говорит. Специально для сводок: туда передашь, а оттуда ничего не услышишь, - отвечает Лидия Петровна. - Да и то передаем в определенное время, только в семь тридцать утра. Скажем: "Говорит "Браслет-16". И передаем сводку: сколько молока надоили, сколько сена скосили, и все такое...

- А кто вас принимает?

- Тоже полевая рация - "Браслет-6", в райсельхозуправлении стоит.

- Откуда вы знаете, примет она вас или нет? У вас же односторонняя связь!

- Другой не дано... Наше дело - передавать сводки. Как петух прокукарекаем с утра - и с насеста долой.

- Доложил, и точка. Как на фронте. - И опять смеются.

- А вот почему с бывших фронтовиков, с инвалидов то есть, берут деньги за покос? - спросила меня кассирша, Сидорова Анна Степановна.

- За какой покос? - не понял я.

- За обыкновенный. Сена для своей коровы накосил - с него взяли девяносто рублей.

- Где накосил?

- По оврагам да по косогорам. Дикой травы.