Хотя, с другой стороны, -- кудауж так особенно занесло? -- работакак работа, даром только что числишься младшим лейтенантом известного Госкомитета, Конторы, как выражаются родители, -- и формы-то ни разу, считай, не надел: обыкновенный радиоредактор. А что выпускаешь в эфир не "Маяк", не "Сельский" какой-нибудь "час", апрограмму "Книги и люди" "ГолосаАмерики" -- так чт? -забавно даже, интересно, игровая, так сказать, стихия, мистификация! и всякий раз, сдавая вниз, в преисподнюю, напередатчик очередную американскую пленку, Никитане без удовольствия воображал внимательные лицаЛидки, родителей, прочих оборванных диссидентов, с напряжением слушающих свободное слово, прорывающееся сквозь коммунистические глушилки, -- и от души улыбался. Пусть, дескать, не слушают, как ослы, что угодно -- лишь бы из-закордона!
Так или иначе, ав комсомольский комитет Конторы Никитасамоотвелся, правда, тихонько самоотвелся, без бравады, без демонстраций этих разных; так же, без бравады и демонстраций, воздержался покаи от вступления в партию, хотя Трупец МладенцаМалого и предлагал рекомендацию, асейчас вот -- лоб до потного онемения прижат к пыльному жаркому стеклу, взгляд, проводив не вдруг вклинившегося в темно-зеленую ленту военных грузовиков красно-белого мигающего и, надо полагать, вопящего жукадо излучины, переплыв мутную, из одного, кажется, жидкого дерьмасостоящую Яузу, перейдя противоположную ее набережную, по которой перла -- только в обратную сторону -- такая же темно-зеленая, такая же непрерывная, такая же ничем не остановимая лента, упершись в посеревшие, подкопченные выхлопами стены Андроньевского монастыря и по ним проползя вверх, стопорится надекоративном золоченом крестике собора, -- Никитапредставил вдруг, как же выглядит со стороны все то, в чем он принимает посильное участие?